Немо Никто открыл глаза, ощутив в костях знакомую ломоту. Каждое утро теперь начиналось с этого — с медленного, мучительного возвращения в тело, которое давно перестало слушаться. Он был реликтом, живым анахронизмом в мире, где смерть превратилась в музейный экспонат. Остальные — бодрые, вечно юные — смотрели на него как на диковинку. Его дряхление, его забытые болезни стали развлечением для миллионов, финальным сезоном самого долгого реалити-шоу.
В тот день к нему пришел человек с камерой — один из тех, кого когда-то называли журналистами. Лицо у гостя было гладким, без единой морщины, взгляд — любопытным и чуть отстраненным, будто он наблюдал за редким насекомым.
Немо откашлялся, поправил на коленях потертое одеяло. И начал говорить. Не для эфира, не для зрителей. Просто потому, что наконец-то появился кто-то, кто хотя бы делал вид, что слушает. Он рассказывал о времени, когда люди еще боялись темноты, когда часы тикали в унисон с биением сердца, а завтра не было гарантировано. О мире, где у всего был конец, и от этого каждый миг обладал горьким, острым вкусом. Его голос, хриплый и неровный, выводил слова, как древнюю карту забытых земель — земель страха, надежды, потерь и той странной, хрупкой вещи, что когда-то звалась жизнью.
Отзывы