После потери семьи доктор Джимми утратил всякую склонность к светским условностям. На приёмах он перестал подбирать слова. Вместо привычных успокаивающих фраз пациенты стали слышать от него неприкрытую, порой жёсткую правду. То, что он замечал, но годами держал при себе.
Эти внезапные, словно вспышки, откровения шокировали. Одного финансиста он прямо назвал трусом, прячущимся за деньгами от собственной пустой жизни. Женщине, годами жаловавшейся на мужа, заявил, что её страдания — лишь удобная роль, чтобы не брать на себя ответственность.
Но странное дело — его грубая прямота не отпугивала. Напротив. Для некоторых его слова, будто удар, выбивали почву из-под ног, заставляя наконец увидеть то, что они упорно игнорировали. Карьера финансиста рухнула, но он открыл маленькую пекарню, о которой всегда мечтал. Та женщина подала на развод и уехала учиться живописи.
А сам Джимми, наблюдая за этими переменами, начал медленно выходить из оцепенения собственного горя. Говоря правду другим, он невольно начал слышать и свою. Его собственная жизнь, замершая в день трагедии, по едва заметным трещинам тоже начала меняться.
Отзывы