До того, как имя его стало известно многим, Кассиан Андор был лишь тенью в системе. Он не искал славы, просто делал то, что умел лучше всего: наблюдал, запоминал, исчезал. Те ранние годы, когда будущее Сопротивления было лишь смутной идеей в умах горстки отчаявшихся, стали для него временем тихой, методичной работы.
Каждый его вылазка была игрой в кости со смертью. Он проникал на грузовые терминалы имперских портов, подслушивал разговоры офицеров в переполненных кантинах дальних миров, добывал обрывки данных, которые казались ничтожными по отдельности. Кусочки мозаики — маршруты патрулей, коды доступа, имена чиновников, готовых за кредиты закрыть глаза. Он не видел общей картины, ему доверяли лишь фрагмент задания. Так было безопаснее для всех.
Он действовал в одиночку, полагаясь на инстинкты, выкованные годами выживания на самых суровых планетах. Доверять было некому. Предательство витало в воздухе, густом, как смог Корусанта. Иногда связной не выходил на связь, и Кассиан понимал — очередная ячейка разгромлена. Он молча менял убежище, стирая за собой следы.
Его мир состоял из кодовых слов, потайных отсеков в грузовиках, долгих перелетов в трюмах кораблей под чужими именами. Романтики в этом не было. Была усталость в костях, постоянный привкус страха на языке и холод металла бластера под одеждой. Он видел, как имперская машина перемалывает жизни, и эта безысходность, капля за каплей, превращалась в твердую, как сталь, решимость.
Именно такие, как он — невидимые, терпеливые, без громких речей — медленно плели сеть будущего восстания. Кассиан не думал о великой борьбе. Он думал о следующем задании. О следующем шаге. О том, чтобы выжить до завтра и передать добытые сведения. В этой будничной, опасной работе и зарождалось то, что позже назовут Сопротивлением.
Отзывы