В Нюрнберге, в камере, пахнущей пылью и старыми страхами, разворачивалась тихая битва умов. С одной стороны — доктор Дуглас Келли, американский психиатр с проницательным взглядом. Его задачей было не лечение, а оценка. С другой — Герман Геринг, бывший рейхсмаршал, человек-загадка в слишком просторном мундире. Он улыбался, шутил, пытался очаровать. Каждая их беседа напоминала сложный танец, где вопрос — это выпад, а ответ — уклонение.
Келли искал трещины в броне, признаки безумия или, наоборот, ледяного расчёта. От его выводов зависело многое: поймут ли судьи, с кем имеют дело? Будет ли Геринг признан вменяемым и понесёт полную ответственность? Или же его сочтут больным, что станет для него лазейкой? Рейхсмаршал же играл свою партию. Он не отрицал фактов, но стремился предстать последним рыцарем ушедшей империи, а не военным преступником. Это противостояние, без единого выстрела, стало одним из решающих эпизодов процесса. Ведь чтобы судить зло, нужно сначала понять его природу. А Келли смотрел в глаза человеку, который был частью этой природы, и пытался найти в них ответ.
Отзывы